Россия и Япония: как мы смотрим друг на друга?

Общество & Религия

Последние статьи пользователя

Профессор кафедры международной журналистики С.В.Чугров — о восприятии Россией и Японией друг друга, взаимных претензиях и перспективах поиска компромисса. «Образ России в Японии и образ Японии в России» — так называется Рабочая тетрадь, выпущенная только что Российским советом по международным делам. В связи с выходом бумажной версии Тетради мы попросили представить ключевые положения этого выпуска доктора социологических наук С.В.Чугрова.
Профессор кафедры международной журналистики С.В.Чугров — о восприятии Россией и Японией друг друга, взаимных претензиях и перспективах поиска компромисса.

«Образ России в Японии и образ Японии в России» — так называется Рабочая тетрадь, выпущенная только что Российским советом по международным делам. В связи с выходом бумажной версии Тетради мы попросили представить ключевые положения этого выпуска доктора социологических наук С.В.Чугрова.

Принято считать, что наши отношения с Японией заблокированы проблемой «северных территорий» (как японцы называют южную часть Курил). Многие в России уверены, что на Японских островах не особо нам симпатизируют, потому что мы не идем навстречу их претензиям — вернуть «исконные земли». Выглядит правдоподобно. Но вернее, думаю, обратное — симпатии отсутствует потому, что многие японцы, прежде всего элита, относятся к России с крайним недоверием. Когда мы преодолеем подозрения, будет куда легче договориться и по территориальному вопросу.

Наши представления о Японии, а равно и суждения японцев о нашей стране, слишком часто опираются на причудливое сплетение закостеневших мифов и клишированных образов.

Сейчас мы с подачи нашего президента заговорили о том, что хотим подписать мирный договор. Удивительно, в сознании многих наших сограждан бытует миф, будто война с Японией так и не закончилась, поскольку, мол, мирного договора нет. Да, такого документа, увы, нет. Но суждение о том, что мы продолжаем воевать — полная несуразица. В прошлом году, 19 октября, мы отметили юбилей — 60 лет со дня подписания в Москве Совместной декларации, на котором МГИМО в Токио представляла делегация во главе с проректором Е.М.Кожокиным. В Декларации 1956 г. было зафиксировано, что состояние войны между СССР и Японией «прекращается со дня вступления в силу настоящей Декларации, и между ними восстанавливаются мир и добрососедские дружественные отношения». Но миф упрямо продолжает воспроизводиться на наших глазах. Например, в комментарии очень уважаемого мною маститого обозревателя одного из государственных каналов в канун визита В.В.Путина в Японию мы опять услышали старую песню: «Россия и Япония теоретически находятся в состоянии войны». Чудеса!

В нашем сознании Япония занимает неоднозначное место. С одной стороны, всплывает притягательный образ страны, населенной людьми с утонченным вкусом, устроенной необычайно уютно и будто отделенной стеклянной стенкой, наподобие «аквариума с экзотическими водоплавающими». С другой стороны, в популярном российском интернет-журнале Japan Today читаем: «Для русского общества Япония — непонятная, чужая и даже жутковатая страна». Не совсем верно и то, и другое. Япония для нас теряет экзотичность: все знают, кто такие гейши, суши-бары стали обыденной частью жизни в городах России, а секции каратэ и дзюдо есть почти в каждой школе. Страна восходящего солнца встала в ряд с другими, более «понятными» странами.

Да, у нас много общего, но мы недостаточно хорошо понимаем друг друга. Если не можем принять логику японцев, то вступив в полосу «поворота к Азии», надо хотя бы попытаться осмыслить ее. Замалчивание убивает понимание. Вместо непредвзятых фактов в наших СМИ можно встретить не только ляпы, но и недоброжелательные выпады. Так, в одной из программ РЕН-ТВ мы недавно узнали еще об одной нелепице, будто японские учителя объясняют школьникам, что «русские виноваты» в бомбардировках Хиросимы и Нагасаки.
Взаимные имиджи России и Японии

Уже два года мы испытываем на себе давление санкций, введенных некоторыми странами, в том числе и Японией. Справедливости ради подчеркнем, что японские санкции можно назвать символическими и «безмятежными» по сравнению с мерами США и ЕС.

Опросы 2016 г. показали, что если Китай занимает 1-е место среди стран, которым мы доверяем (25,0%), то Япония заслужила доверие 9,9%. С 1990 по 2015 гг. доля считающих, что угроза военного нападения на Россию исходит от Токио, уменьшилась с 6% до нуля. Что же касается восприятия Японии в целом, то в 2016 г., «очень хорошо» и «в основном хорошо» к Стране восходящего солнца относились соответственно 9% и 55% наших соотечественников, а «в основном плохо» и «очень плохо» — только 12% и 3%.

Согласно опросу 2016 г., Страна восходящего солнца представляется нам символом умных технологий (86%) и богатых традиций (84%). К числу наиболее частых ответов отнесем также красивую природу (69%), достижения поп-культуры — аниме, моду (67%), высокий уровень жизни (66%). Реже упоминаются негативные ассоциации («закрытая страна» — 41%, «трудная для понимания» — 40%), а наши позитивные представления связаны с изысканной кухней (79%), архитектурой (78%) и образом жизни японцев (77%). В опросе, который проводился в Иркутской области, видим ответы: «саке», «гейша», «сакура», «кимоно», «самурай», «Тоёта» и почему-то «Самсунг». Молодые люди, установили социологи, уверены, будто знают о Японии достаточно, и не считают нужным читать книги. Фильмы кажутся им, как правило, длинными, трудными, причем исключение составляют совместные продюсерские проекты или ленты, снятые по западному — голливудскому — стандарту («Форсаж 3», «Звонок», «Мемуары гейши», «Последний самурай»).

Иная картина предстает в японском массовом сознании. Возвращение Крыма и события на Украине японцы — по аналогии с Курилами — восприняли болезненно. Шокирующее впечатление производят итоги анкетирования, проведенного недавно в Японии: Россия лидировала среди стран, которые «больше всего не нравятся» японцам. Образ России — это лубочная, порой пугающая, смесь из самовара, матрешек, Калашникова, водки, артистизма, целующихся советских вождей, Парка Горького, балета Большого театра...

Позитивную роль сыграл имидж «Путина-2» (японцы так говорят, имея в виду его второй президентский срок). Импонирует японцам, в частности, понимание нашим лидером специфики японской культуры. В интервью редактору газеты «Асахи» В.В.Путин использовал термин «хадзимэ» («Начинайте!»), которым открывается любая схватка в японских единоборствах. В контексте времени этот призыв перешел из разряда намеков в разряд обязательств искать альтернативу тупику. Именно на это и делается ставка в ходе попыток открыть новую страницу в истории наших контактов.
«Склонять ласкою и доброхотством...»

В центре представлений россиян о Японии и японцев о России — все та же территориальная проблема, о которой они знают немного, но воспринимают эмоционально. Опрос, проведенный в мае 2016 г., подтвердил нежелание большинства граждан России передавать какие-либо территории Японии. Если в 1992 г. 71% опрошенных был против уступки островов, то в 2016 г. противников стало 78%. Интересно мнение соотечественников о том, вырастет или упадет уровень их доверия президенту страны, если он решит отдать «спорные острова». Оказалось, что у 32% доверие «значительно снизится», у 23% — «несколько снизится» и еще у 23% «останется на прежнем уровне». Можно заключить, что общественное мнение довольно сильно оказывает давление на лидера страны, хотя, несомненно, у него есть право принять непопулярное решение, если бы оно было в национальных интересах.

Отмечу парадоксальность нашего сознания: соблазнителен, казалось бы, сценарий «подписать мирный договор и получить кредиты и технологии», которые смогли бы преобразить наш Дальний Восток. Но сторонников этой идеи не так много — 21%, а поборников любой ценой сохранить острова за Россией — 56%. Логика понятна: «Договор нужен, кредиты нужны, но... без уступок». Японцы, увы, не могут понять логики и повторяют мантру об «исконных землях».
А исконные они — чьи: наши или японские?

Об этом свидетельствуют документы, или «скаски», говоря словами летописцев. Курилы открыл голландец М. де Фриз в 1643 г. (впрочем, Нидерланды никогда не претендовали на них). В России Курилы впервые официально упомянуты в 1646 г. в «скасках» о походах Ивана Москвитина. Русские обучали ремеслам местных айнов, которые этнически вовсе не были японцами: «Когда войдя в выспрашивание и разведывание тамошняго мохнатого народа (т.е. бородатых айнов. — Авт.) состояния, а, наконец, от бытия вашего с ними от японцов, что они ни у кого в подданстве себя не объявят, то потому тех мохнатых курильцов, а буде и другаго рода люди найдутца, склонять ласкою и доброхотством...».

О том же говорят и японские источники. Например, в «Общем обзоре трех стран с приложением карт» Сихэй Хаяси (1738–1793 гг.) писал о русских на Курилах: «Я слышал рассказы айнов, что на вопрос „Из какой вы страны?“ эти люди отвечали „Из Оросия“ (между прочим, слово „Оросия“ — это измененное слово „Русия“, а Русия — это название места столичного замка Московии, что-то вроде Эдо в Японии...)».

Но тут — стоп! Вступать с японскими партнерами в исторический спор — дело неблагодарное: у сторон есть свои аргументы, которые они обсуждают бесконечно. Наш непререкаемый аргумент — политический: острова вошли в состав Советского Союза по итогам Второй мировой войны, поскольку мы войну выиграли, а Япония — проиграла.

После избрания Д.Трампа президентом США в наших отношениях с Японией появились новые шансы, зависящие от того, будет ли он верен заявлениям, сделанным в ходе избирательной кампании и после выборов. Выделим три: 1) обещание проводить жесткий курс в отношении Китая; 2) пожелание, чтобы Япония платила за американский «зонтик»; 3) намерение вести конструктивный диалог с российским президентом. Россия, понятно, останется с КНР близкими друзьями. Но наш политический вес, возможно, вырастет, если формула баланса станет более взвешенной. А если Вашингтон будет давить на Токио, возникнут геополитические конфигурации, в которых российско-японские отношения получат неожиданные импульсы. Насколько изменится взгляд на островную проблему? Это зависит от многих факторов, в том числе и от взаимных образов, и от того, сможем ли мы преодолеть инерцию исторической памяти.

У каждого — своя память. Японцы помнят обиды, нанесенные объявлением им войны в августе 1945 г. и разгромом императорской армии в Маньчжурии, на Сахалине и Курилах, интернированием более 600 тыс. военнопленных в Сибири, из которых домой не вернулся каждый десятый... А мы помним Порт-Артур, а еще провокации на Халкин-голе и озере Хасан.

Как добиться того, чтобы мы начали общаться на одном языке? Во-первых, поднять уровень экономического сотрудничества. Во-вторых, разорвать порочный круг взаимных обвинений, действовать принципиально, но доброжелательно. Может быть, не отказываясь ни на йоту от суверенных прав, надо добавить деликатности и учитывать чувства соседей?

Конечно, ни один, ни два визита не устранят всех закавык. Застарелая проблема подобна запутанному узлу, который уже нельзя разрубить, но надо терпеливо распутывать с тем, чтобы приблизиться к компромиссу. Если наши страны по-настоящему захотят решить проблему, они ее непременно решат.

Источник: МГИМО


Новостная лента


О нас

Выстраивая концепцию медийной научно-социальной платформы «Интеллигент», мы, прежде всего, опирались на исходное значение слова intelligent (лат.) — «понимающий, мыслящий». Издание обращено к тем, кто занят интеллектуальной деятельностью, к тем, для кого умение понимать и мыслить составляет основу их профессии.