Поэзия древних тюрков: долгий путь к нам

История & Личности

Последние статьи пользователя

из кн. "Поэзия древних тюрков VI-XII веков". М.: Раритет, 1993.

Можно представить ошеломительность события, если бы в наше время было обнаружено нечто вроде "Илиады", причём в оригинале да ещё "старше" на три века... Что-то похожее произошло в тюркологии с древнетюркской литературой.

Всё это было установлено в долине Кокшин-Орхона, притоке речки Орхон, на территории Северной Монголии, но в центре древнетюркской ойкумены, откуда военные, кочевые и караванные дороги шли в "четыре угла", на все стороны света: от жёлтого моря до Каспия, от Хуанхэ до Иртыша и Сырдарьи.

Когда Н.М. Ядринцев в 1890 году откапывал для науки эти могильники, храм был уже разрушен до основания, но письмена на стеле в честь Кюль-тегина сохранились почти в целости! И вряд ли тогда знал и думал Ядринцев, что открывает не очередную надгробную надпись, но начала великой древнетюркской литературы. К началу XX века "Надписи в честь Кюль-тегина" были расшифрованы и переведены академиком В.В. Радловым и датским тюркологом В.Л. Томсеном, но долгие годы, чуть не век, в науке считалось, что всё это памятники древней прозы, а не поэзии.


И только в 1965 году малотиражной книгой, появившейся в издательстве "Наука", "Поэзия древних тюрков VI-VIII веков" И.В. Стеблевой, устоявшейся в науке взгляд на древнетюркские надписи как на прозаические тексты, не имеющие отношения к литературе, был неожиданно и блистатепьно опровергнут. К сожалению, засилье стереотипов, боязнь новизны и общее неуважение к корневым явлениям, национальных культур отразились и на судьбе этого открытия. Оно если впрямую не опровергалось, то успешно замалчивалось. И все эти годы русскоязычный читатель знанием поэзии древних тюрков был обделён. И я не исключение, с опозданием на 20 лет познакомился с И.В. Стеблевой и её работами.


И.В. Стеблева прочла рунические строки как систему строфем, как поэтическое произведение. Стихотворная реконструкция древнетюркских текстов была подкреплена строгими научными переводами (кстати, именно они легли в основу художественного перевода), снабжена исследованиями композиции и самого стиха памятников. Так, в первом приближении к русскому читателю, древние строки задышали живой жизнью битв и страстей, радости и горя, народным Бытием давно отошедшей эпохи. Таким образом, и начало древнетюркской литературы было отодвинуто "назад" от общепринятого на три века и первым в ряду древнетюркских поэтов назван Йолыг-тегин, автор "Большой надписи в честь Кюль-тегина".


Главное, что кроме самой поэзии, поразило меня, это отдалённая, но стойкая родственность (пусть только в частностях!) с русским древним памятником "Слово о полку Игореве". Разумеется, сходство не сюжетное, не композиционное, а, скорее, психологическое, что ли. Оба памятника, ратные повествования, в них есть эпизоды военных хождений, есть экскурсы в историю, летописные свидетельства, плачи, описания битв, героизация персонажей. Но самое поразительное сходство в страстном призыве к князьям и народам жить в мире, в собирании земель и союзных племён, в общежительстве, в данном случае с Китаем, с табгачским этносом того времени, который волей исторической судьбы всегда соседствовал с тюркским, и оба они были бедой и спасением друг другу. Этим, на мой взгляд, "Слово" и "Надписи" как бы сближены исторически.


Как всё это похоже на нашу историю!


Как всё это близко нашей поэзии войны и обороны, поэзии походов и возрождения из пепла нашествий!


Анатолий Преловский



Новостная лента


О нас

Выстраивая концепцию медийной научно-социальной платформы «Интеллигент», мы, прежде всего, опирались на исходное значение слова intelligent (лат.) — «понимающий, мыслящий». Издание обращено к тем, кто занят интеллектуальной деятельностью, к тем, для кого умение понимать и мыслить составляет основу их профессии.