БЛУЖДАНИЕ РОССИИ В ИСТОРИЧЕСКИХ ПОТЁМКАХ

Family 1
Capitalize on low hanging fruit to identify a ballpark value added activity to beta test. Override the digital divide with clickthroughs.

Когда авторами политических текстов ставится вопрос об устарелости демократии, то разговор волей-неволей переводится в систему исторических координат. Исторический процесс характеризуется сменой поколений, эпох и формаций, движением по ступеням технологических укладов, динамикой развития производительных сил, рождением и уходом со сцены социальных институтов и систем мирового порядка. Мне представляется, что в России устарела не демократия, а технологический уклад и производительные силы. За период «реформ» страна не только не продвинулась по пути научно-технического прогресса, но, наоборот, претерпела существенную деградацию. На этой социально-экономической основе воспроизводятся политические порядки ушедшей эпохи, затрудняющие эффективное использование современных методов организации общества, формируются неадекватные реакции на вызовы эпохи нынешней.
Лидеры современного мира определяются как постиндустриальные страны. Для постиндустриализма как новой общественной формации свойственно повышение роли технологий, образования и теоретического знания, переход от товаропроизводящей экономики к экономике услуг, изменение структуры занятости, жизненных ориентиров и мотивации деятельности человека, использование элементов планирования и нерыночных механизмов решения социальных задач, развитие принципов демократии и формирование новой политической системы. Постиндустриальная концепция, сформулированная Д.Беллом, отходит от господствующей историософской традиции деления обществ на «капиталистические» и «социалистические», полагая различие между ними менее существенным, чем их сходство как индустриальных форм социального устройства. На это обстоятельство указывал ещё Б.Вышеславцев, который характеризовал индустриализм как духовную установку определённой эпохи и называл её коммуно-капитализмом. Триада периодизации истории как «доиндустриального — индустриального — постиндустриального общества» придаёт ей завершённый характер.

В трудах Д.Белла, а также в переводах зарубежных авторов и самостоятельных исследованиях В.Иноземцева убедительно доказывается, что постиндустриальное общество противопоставляется доиндустриальному и индустриальному обществу по основному производственному ресурсу. Если в доиндустриальном и индустриальном обществе таким ресурсом являлись, соответственно, сырьё и энергия, то в постиндустриальном обществе на первый план выдвигается информация. Первый тип общества является трудоёмким, второй — капиталоёмким, а третий — наукоёмким. В результате возникает знаменитая формулировка о трёх обществах, первое из которых представляет собой взаимодействие с природой, второе — взаимодействие с преобразованной человеком природой, а постиндустриальное общество выступает как взаимодействие между людьми. Именно поэтому знания и гуманитарные технологии определяют сегодня мировое лидерство.

Обращение в политологическом тексте к социально-философским концепциям полагаю уместным по причине активного использования терминов «капитализм» и «коммунизм» в широком диапазоне современной общественной жизни. Этот диапазон растянут от исторических реминисценций говорливых политиков до ёрничества «хохмачей» в «народной» передаче «Аншлаг». Если же очнуться от галлюцинаций, вызываемых чрезмерным потреблением современного газетно-телевизионного зелья, и не уподобляться «иванам, не помнящим родства», то отечественная и мировая история предстаёт в несколько ином свете, чем её пропагандистский ширпотреб.

Духовные наставники и преданные «единственно верному учению» государственные деятели советской эпохи в пылу идеологической полемики с «мировой системой капитализма» пропустили мимо своего зашоренного и одновременно потаённо-завистливого внимания к западному миру момент его качественного скачка к новому технологическому укладу и наступление новой исторической эпохи. Крах СССР был объяснён обеими сторонами глобального идейно-политического конфликта «историческим поражением коммунизма» под ударами «мирового капитализма».
Рационального понимания ситуации к моменту крушения СССР и образования нового российского государства у политического класса страны и обслуживающего его интеллектуального сообщества, на мой взгляд, не было. Нет, как представляется, и сегодня. В эмоционально окрашенной идейно-политической атмосфере навешивания всех ярлыков на «социализм» и на всё то, что при нём существовало, произошла стремительная переориентация России на формирование «рыночной экономики» по чертежам уходящей индустриальной эпохи. Проблема усугубилась ещё и свойственным России колебанием между полюсами духовности и материальности в условиях неразвитой социальности. Произошло очередное в истории страны качание маятника массового сознания «от святости к свинству», не позволяющее обществу проявить адекватность в поиске ответов на вызовы эпохи.

Положенный в основу реформирования страны антикоммунизм не мог и не может служить ни идеологической основой общественных преобразований, ни методом модернизации страны. По моему убеждению, иерархически построенная и жёстко организованная индустриальная модель социализма проиграла не классическому индустриальному капитализму, а набирающему силу интеллектуальному капиталу постиндустриальных обществ.

К 90-м годам минувшего столетия Советский Союз подошёл как промышленно развитая держава, которая уже решила, и достаточно успешно, задачу индустриализации. Уровень научно-промышленного развития, качество образования и науки, социальная система и интеллектуальный потенциал страны составляли хорошую основу для её продвижения в постиндустриальном направлении. Но в последней четверти XX столетия страна не смогла найти достойный ответ на исторический вызов постиндустриальной эпохи. Политический класс вместо поиска решения задач будущего стал искать причины и рецепты в прошлом, принимая за научную истину штампы идеологической пропаганды из арсенала «холодной войны» между «капитализмом» и «социализмом». Их различия были примитивизированы до противопоставления форм собственности. Заведомо обречённая попытка «лечения» уходящей с исторической сцены индустриальной экономики ещё более архаичными методами раннего товарного рынка — это не ответ на вызов постиндустриальной эпохи.

Ставка на алчность как главный экономический стимул активизировала, прежде всего, строителей «финансовых пирамид» и политических муляжей, но создала непреодолимые препятствия для созидательно-творческих сил. В результате таких социально-экономических преобразований многие талантливые учёные и перспективные молодые специалисты вместо предложенной им ценностной альтернативы обслуживания торговцев сырьём, банкиров и шоуменов стали выбирать альтернативные страны с достойной оплатой и востребованностью их творческого труда.

Вопреки заклинаниям о «забивании последнего гвоздя в крышку гроба коммунизма», правящему классу так и не удалось разрушить в массовом сознании социализм как идею справедливости и создать устойчивую общественную систему на принципах капитализма ушедшей эпохи. Рост ностальгии общества по третируемому в СМИ прошлому — вовсе не признак его отсталости. Это показатель неприятия россиянами регрессивной модели возврата к периоду «первичного накопления капитала» вместо обещанного прогресса. Разрушение крупных научно-промышленных комплексов товарным рынком, деиндустриализация страны, воссоздание отношений и нравов феодально-кланового образа жизни — закономерное следствие политики и практики антикоммунизма взамен требуемой стратегии технологической модернизации.

Нынешняя эклектичная и, по преимуществу, праволиберальная социально-экономическая политика проводится под чужими левыми лозунгами. Это делает политическую конструкцию, включая её стержень в виде «вертикали власти», логически противоречивой и социально неустойчивой. Почему так происходит? Почему Россия не следует логике развития, принесшей успех нынешним мировым лидерам? Ведь материальные ресурсы страны, её образовательно-кадровый и научно-промышленный потенциал — это та стартовая площадка, о которой могли только мечтать многие страны, успешно осваивающие сегодня высокие технологии, повышающие наукоёмкость производства и достаточно эффективно включающиеся в реальности постиндустриального мира. Финляндия и Ирландия, Израиль и Норвегия, Китай, Индия и ряд стран Юго-Восточной Азии — наглядное тому свидетельство.

Вопрос, по существу, риторический и ответ на него лежит на поверхности. Какую национальную идею можно требовать от находящихся на экономическом и политическом Олимпе лиц, которые выводят деньги и активы за рубеж, обрастают там недвижимостью и содержат свои семьи? Потерявшая связь со своим народом люмпен-элита может довести страну только до одного пункта — национальной катастрофы. А это значит, что причину нашего блуждания в исторических потёмках следует искать в субъективных факторах.

Владимир Рубанов


One comment

  • Joanna Taylor

    13.03.2017 at 11:14

    I just love these new secrets, and I can now use them with my family. My oldest son is really good boy, but this may come handy.

    Reply

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *


About us

Выстраивая концепцию электронного периодического издания «Интеллигент», мы, прежде всего, опирались на исходное значение слова intelligent (лат.) — «понимающий, мыслящий». Издание обращено к тем, кто занят интеллектуальной деятельностью, к тем, для кого умение понимать и мыслить составляет основу их профессии.


CONTACT US

CALL US ANYTIME



Latest posts